|
Бизнес
10.03.2008
|
Красота в глазах
Известные фотографы представили в столичной галерее “Дім Миколи” свои работы, вошедшие в альманах “Инсайт.Украинская черно-белая фотография ХХІ века”. В числе избранных – и фотокорреспондент БИЗНЕСа Геннадий Минченко.
PDF-версія статті.
“Жизнь подобна хорошей черно-белой фотографии, в которой есть черное, есть белое и большое количество оттенков между ними”. Приверженцам сочной и яркой жизни, иллюзию которой предлагает миру цветная фотография, понять это сложно. По их мнению, черно-белое фото превращает наш мир в унылый и неинтересный. Апологеты монохрома с ними не спорят. Для них черный и белый цвета самодостаточны и независимы. Для них черно белые снимки, как оголенные провода: прикоснись — и тебя тут же оглушит бьющей через край энергией, страстью, настроением. В каждом светлом и темном полутоне для зрителя зашифрован свой цвет, подобрать ключ к которому может каждый обладающий особенным, внутренним зрением. Ведь черно-белое фото запечатлевает спектры не красок, но чувств. Казалось бы, что может быть проще отсутствия цвета? Но работать с черным и белым очень сложно — оттенки светлого и темного не показывают, а рассказывают, передают на бумаге вереницу эмоций, переживаний, мыслей, наконец. Тайна взаимопроникновения темного и светлого манит многих, но разгадать ее удается лишь единицам. Только тем, для кого мир даже сквозь монохромную призму прекрасен и многогранен.
23 украинских фотографа, чьи работы вошли в альманах “Инсайт. Украинская черно-белая фотография ХХІ века”, как раз из их числа. Для них всех, таких разных — в силу возраста, опыта работы, интересов и увлечений, — глубокое погружение в суть явлений и вещей (с англ. insight — проницательность, проникновение) — даже не привычное дело. Это — их жизнь.
“Черно-белый мир — совсем не мрачный. Красота, как и мрак, в глазах смотрящего. А у мира есть разные моменты”, — сказал координатор проекта Феликс Хачатурян. Длившийся почти два года проект — исследование мира украинской черно-белой фотографии вылился в выставки, проходящие в Харькове, Львове и Киеве, и альманах, в который вошли более 100 черно-белых аналоговых фотографий, напечатанных вручную на желатиново-серебряной бумаге. Сделанные руками неравнодушных людей, они и зрителей не оставляют безучастными.
Стоит ли показывать людям то, что в обычной жизни они предпочитают не видеть?
Были ли в вашей практике ситуации, когда вы сознательно отказывались от съемки?
Феликс Хачатурян (35):
Я не снимаю то, что не хочу снимать. Я смотрю на фотографию как на возможность разделить с другими людьми свои переживания, что-то, что меня самого очень трогает. Особенно это актуально по отношению к черно-белой фотографии, несущей определенный посыл, который сложно найти в других формах искусства. Объяснение этому лежит за пределами вербального описания. И если мне удается свои ощущения выразить при помощи фотографии, я с удовольствием передам это окружающим.
Мила Тешаева (33):
Фотография — это средство визуальной информации, поэтому она воздействует сильнее слова. Именно потому я думаю, что показывать нужно все. Всю жизнь — такой, какая она есть. А она разная. Слава Богу, мы не сталкивались с войной, голодом, беженцами. Но ведь мы знаем, что это есть. Мне кажется, важно, чтобы об этом узнали как можно больше людей и сделали какие-то свои выводы.
Таких случаев в моей жизни было много. И много раз мне приходилось опускать камеру, когда я понимала, что мое вмешательство в ситуацию травмирует людей. Лично для меня эта невидимая, но очень чувствительная грань существует. Правда, потом я себя ругаю за то, что не снимала.
Геннадий Минченко (33):
Конечно, есть вещи неприятные. Но как хирург, который оперирует, даже если на 99,9% уверен в том, что его пациент умрет, так и я, как фотограф, считаю своим долгом снимать то, что вижу, не задумываясь, морально ли это, цинично, жестоко. Другое дело, как это снять и затем преподнести. Лучший военный фотограф современности Джеймс Нэхтвей снимал настоящие произведения искусства — без рек крови, сцен насилия. Все очень толерантно, с любовью и состраданием.
Если честно, я бы отказался снимать жизнь женщин легкого поведения. Только если родина прикажет... А как авторскую вещь, исследование – нет.
Александр Гляделов (52):
Есть такие фотографии, которые заставляют человека задуматься над тем, чего стоишь ты, глядя на эту картинку. Во время войны в Бангладеш на одной из площадей проходила массовая казнь, упавших добивали штыками. Видевшие это журналисты ушли с места событий, а двое фотографов остались и снимали. Оба они потом получили Пулитцеровскую премию. Все, кто видел эти снимки, понимали, что палачи просто красовались перед камерой. У фотографов в свою защиту был аргумент: если бы это не сняли, никто бы не узнал, что там происходило. На что другие им возражали: если бы это не снимали, люди бы легче умерли.
Я много лет снимаю в тюрьмах, лагерях, колониях. Три года назад был в Южном Судане. В одной из деревень я увидел прикованного к дереву человека, заключенного. Наверное, это было самое визуально полное, чистое изображение того, что я ищу много лет. Но этот парень с таким превосходством и одновременно ужасом от того, в каком виде он передо мной, смотрел мне в глаза, что я не смог его снять. Я не сделал эту фотографию, которая, я буду думать об этом всю жизнь, была бы лучшей в теме “Человек и несвобода”.
Автор: Юлия Абакумова
Бизнес №10 за 10.03.2008г.
|
 |
